КАКОЙ ТЫ? (рецензия на спектакль "(Самый) легкий способ бросить курить" (Театр19) для газеты ПроART. )

«Театр 19» за каких-нибудь пару лет оброс популярностью, и не только в контексте Харькова. Неудивительно, труппа от спектакля к спектаклю с завидной стабильностью собирает у входа в фойе «Дом Актера» порядочные очереди.

Одна из таких аншлаговых постановок в репертуаре театра – комедия «(Самый) легкий способ бросить курить». Оперируя и «красным словцом» и полуоткровенным «ню» режиссер театра – Игорь Ладенко, поставил философский «theatrical perfomace» по мотивам пьесы одного из ведущих российских драматургов нашего века – Михаила Дурненкова. Повествование об истории простых людей из простых многоэтажек, пропахших жареной картошкой, успело полюбиться харьковскому зрителю. Почему? Возможно, на сцене мы видим не актерские амплуа, а отражение самих себя. Обычные люди не просто рассказывают о рутинных проблемах: взбучки от жены, увольнение с работы, «generation gap» (разрыв поколений) и, в конце концов, о привязанности к «соблазнительно» дымящей сигарете. Это размышление о современном человеке – вашем соседе, школьном учителе ребенка, близком друге, который потерял ориентиры и не понимает, для чего он живет.

О ЧЕРНОМ ЮМОРЕ

Актеры театра разыгрывают тему в анекдотичной манере, ловко добиваясь рефлексии от зала. Как бы шутя, они затрагивают острые углы вечного вопроса о смысле и предназначении скоротечного человеческого бытия. Исполненные цинизма персонажи украдкой насмехаются над 30-летним бесхарактерным лузером (герой Олега Дидыка – Константин), решившим качественно изменить свою жизнь. Костя существует в действительности, где все прежние ценности разрушены, а новые – неопределенны и сомнительны. Главный герой, а в его лице и многие из нас, бросая курить, ищет перемен и надеется на появление «соли», которой так не хватало в его пресной жизни.
М. Дурненков посредством юмора пытается донести до зрителя серьезную информацию, лукаво озаглавив «(Самый) легкий способ бросить курить», как черную комедию. Используя элементы театра абсурда, драматург вплетает в ткань действа бессмысленные интриги, монологи в духе джойсовского «Улиса», бесцельную болтовню, трагическую непоследовательность действий. Все выразительные средства актерской игры и минималистичная сценография сводятся режиссером к единой цели – разобраться в столпах бытия – «кто мы и куда мы идём?».

ОБ ОТВЕТАХ И ВОПРОСАХ

«Важно и то, что, несмотря на горечь повествования, театр не окунает зрителя в беспросветность, а даже старается вселить в него некий оптимизм, напоминая об истинных человеческих ценностях, примиряя с неизбежностью и даря непонятно откуда берущуюся надежду» (В. Собиянский). В итоге, неоднозначные в прологе, эмоционально-смысловые пазлы лицедейства постепенно складываются в многомерную мозаику ответов на вопросы.

Поставив вопросительный знак в начале лицедейства в стиле «новой драмы» («Самый легкий способ бросить курить»), сценарист позволяет гостю спектакля находить ответы по ходу развертки пьесы, еще до того как опущен занавес. 

Так что скажешь? «Почему ты молчишь? Почему ты не делаешь ничего? Тебе все равно? Ты какой? Ты хороший, что ли? Какой ты?».

Абрис

18:00. Безликие люди в одинаково угрюмых масках, озабочено шаркают в сторону метро. В таких же безликих целлофановых пакетах, мужья, жены, бабушки - тащат сметенное с полок барахло, с унылыми оранжевыми метками - "уценка 50%".

Тяжелые двери метро, будто не желающие пускать в эпицентр серой биомассы, с силой зажимают меня в дверном проеме. Толпа, срывающая эти двери с петель, несет на своем гребне не в ту сторону. Бессильный, пытаешься прорваться сквозь живую изгородь из подпорченных продуктов в шуршащих пакетах, что вцепились в потные ладошки черно-белых людей.

Безвоздушное пространство, шум, шум, шум... Мужчина уснувший на лавочке. Занавес.

С У Б Л И М А Ц И Я

Маленькое откровение Бога  http://vk.com/public68709408

Субъективный, несправедливый, однобокий, очень личный.

Немного текста, немного живописи.

«Быть писателем гадко. Все равно, что делать уроки до самой смерти».

«Мне бы июньскую ночь, лунную ночь и тебя». (Рэй Брэдбери)

«Я скучаю по тебе». Эти теплые слова волной пробегают по моей коже, электризуя ее и медленно проникая в самую суть меня и тебя. 
На часах красуется флуоресцентная двойка, по бокам окруженная тремя пустыми нолями. Ты онлайн. Ты в-с-е-г-д-а онлайн.

Вместо пущенной в твой эфир моей нежно-убаюкивающей фразы, я неистово печатаю бездушные электронные символы то здесь, то там, боясь потерять хотя бы знак - адресованный тебе, но так и не отправленный.

04:00. Ты все еще онлайн. О-н-л-а-й-н. Мне холодно, я остыла. Замерзшими пальцами выбиваю на клавиатуре последние строки. Ты вышел, наверное наконец-то уснул. Без меня, без моих слов. Стираю свои электронные знаки. Светает.

Владимир Гулич. Тот, что устроил Арт-симпозиум «Бирючий»

Кто, Что

Если после прочтения названия выставки у вас возникает визуальный ряд с картинками «постаревшей» и мрачной ливадийской виллы и почему-то снующих туда-сюда призраков – вы ошибаетесь. Владимир Гулич – основатель кантепорари арт симпозиума «Бирючий», поразит вас более вашего воображения. Призрачные размытости, вальяжно поданные художником на холосте, выуживают из недр памяти ассоциации с реальными формами действительности.

Образ и тема

С подачи Гулича зритель окунается в красочно-эмоциональную поп-арт визуализацию пляжей, курортников и других образов юго-востока Украины. Вот приветливый «peace» с Ялтинской конференции от черно-белого Черчилля, поверх плеча, которого брошен платок в украинских мальвах. А вот автор, пропустив эпизод через сознание, запечатлел кадр с оголенными фигурами отдыхающих на пляже. Который, по словам, автора является «территорией голых откровений на границе воды, земли, воздуха, без документов и одежды»…

«Все это дополняется образами-фантомами – десакрализированными военными и политическими идеалами прошлого и популяризированными курортными образами настоящего».

Стиль

Вязкое буйство порывистых штрихов краски, размазанные по холсту формы и палитра, напоминающая четырехцветную автотипию CMYK – составляющие творческого почерка Владимира Гулича.

Его «Призраки Ливадии» экспонировались и ранее, в нескольких галереях по стране. Но именно сейчас, в настоящей социально-политической обстановке, содержание получило свежую трактовку, а зритель смог увидеть новые паралелли. Не случайно же среди тэгов экспозиции вы заметили: закон, Украина, майдан?

http://i-s.in.ua/news/municipalnaya-galereya-prizraki-livadii-vladimir-gulich

ИрРациональное «зерно» в акварелях Евгения Алексеенко

«Зерна» – первая, не смотря на многолетний творческий путь, персональная выставка художника-конструктора Евгения Алексеенко. Экспозиция построена, как на современных акварелях, так и на графике 80-90х годов из коллекции В. И. Мамницкого.

Зерна – квинтэссенция выставки. Это не только аллегория начала или напротив итога, но и фактура работ художника. Тонкие акварельные пейзажи и сочные натюрморты с разнообразными цветами, расстелились на крупнозернистом ватмане. Такой выбор основы обеспечил изящные отношения жидкой, легкой краски со своеобразной «бугристой» текстурой бумаги. Красиво разливаясь и затекая в ложбинки поверхности, акварель создала бархатистый эффект на работах. Это заставило нас (Икону Стиля) немного поспорить об интересной технике мастера.

«Зерна» Евгения Алексеенко – это отображение тонко чувствующей окружающий мир души автора, что как нельзя лучше описана в его пейзажах и натюрмортах тонкими линиями нежной акварели.

http://i-s.in.ua/news/galereya-sovremennogo-iskusstva-zerna-evgeniy-alekseenko

Ничей. Ничья.

Я позвонила в маленький дверной замок, в который нажимала реже, чем выезжала заграницу. На пороге появился ты и твой заинтересованный взгляд карих глаз, которые когда-то свели меня с ума сильнее, чем ты думаешь.

Ну здравствуй. "Обменялись приветами. А как начать?".

Ты забрал картонную коробку, что я принесла и без разговоров потащил меня в спальню, которая, впрочем, находилась всего в двух шагах от входа. Очень удобно, как для холостяцкой берлоги, норы, логова. Называй как хочешь место, где ты складируешь пыль, мусор, салфетки и девок.

Впрочем, меня это больше не трогало.

Ты нежно, но сильно взял меня за небрежно заплетенную косу. Сделал два толчка в нужном направлении и потащил на балкон. Без перекрытий, без стекла, на виду у пытливых фар одиноких авто - мы горели, освещая, слегка аффектированными звуками, утопленную в темноте местность.

Мы были одним целым. На полчаса. Пока парестезии не перестали пронизывать мое тело. Пока не забрезжил фальшивый рассвет.

А потом все закончилось. Ты снова никому не принадлежишь. Я снова сама по себе.

Это были мои последние три коротких гудка в маленький дверной звонок у твоей двери. Я вышла на лестничную площадку, сжимая в кулаке деньги за картонную коробку с пиццей, что, по странному стечению обстоятельств, заказал в нашей маленькой пиццерии именно ты.